Вы просматриваете: Главная > Эзотерика > Эксклюзив на Ameno.ru: «Тоннель в подсознание, уроки силы»

Эксклюзив на Ameno.ru: «Тоннель в подсознание, уроки силы»

tonnel1 w Эксклюзив на Ameno.ru: «Тоннель в подсознание, уроки силы»
Сейчас многие знают, что черные глубины нашей психики, которую часто ассоциируют с космосом, содержат массу умопомрачительных вещей и посреди их — поистине уникальные способности, о которых большая часть из нас даже не подозревает. Вы можете открыть дверцу к этим способностям, если сможете просочиться в собственное подсознание. Надежным путеводителем туда является книжка психолога-исследователя Сергея Хольнова «Тоннель в подсознание, уроки силы», повествующая об особенных состояниях сознания, открывающих путь личного развития человека. 

Читайте эксклюзив на Ameno.ru — отрывок из книги  «Тоннель в подсознание, уроки силы».

Полная позиция бесстрастия, либо Почему лист падал опять и опять

Один большой западный предприниматель как-то возгласил перед телекамерой: «В современном обществе обилия всего должно быть в излишке: и вещественных благ, и средств, и звезд, и мыслях, и учителей». В отношении вещественных благ и средств гордиться нам, как досадно бы это не звучало, нечем, но вот по идеям и, в особенности, по учителям мы, российские, видимо, вправду «впереди планетки всей». И, меж иным, по ученикам – тоже. До чего же мы любим обучаться: у кого-нибудь чему-нибудь! Обучаемся до седоватых волос (либо же до их утраты), а позже выясняем, что обучались не тому, и, самое смешное, здесь же начинаем учиться поновой. Оттого-то в Рф и развелось столько всяких гуру, сэнсеев с сэмпаями, вождей с идеологами и иных баб Нюр.

Меж тем, нашим единственным реальным Учителем – зато каким! – является сама Жизнь, либо Судьба, либо Сила, либо, если желаете, Бог – в общем, То, что дает нам жизнь, а потом ведет по ней в согласовании со своим хитрецким промыслом. При этом Сила (это слово мне как-то привычнее) то и дело преподносит нам уроки, умело загоняя нас в особенные учебные положения (часто достаточно противные). Меж тем, из многих таких положений люди могут извлекать большую выгоду – сначала, черпать личную психологическую силу и, как следствие, расширять свои способности в этой жизни.

Люди могут, но, к огорчению, и только – в подавляющем собственном большинстве. В этом контексте учителя во плоти – менее чем старшие соратники, способные увлечь нас своим примером, также впору дать подсказку нам какие-то полезные трюки, либо же просто очевидцы Силы, первопроходцы в ее угодьях, которые в подходящий момент подтвердят: правильно, ты попал конкретно туда. Либо: вот это чувство – оно и есть то самое. Все другое, выбрав подходящее время, делает Сила сама по для себя – принципиально только не прозевать ее послание.

Уроки Силы

1-ый таковой урок, который я смог распознать (очевидно, не сходу, а через много-много дней), был преподан мне в 1974 году, летом. Неизвестно, где и как, я схватил стршный стоматит. Был душноватый вечер. Я лежал на диванчике в одиночестве и мучился от истязающей боли. Моя пасть нарывала, как сплошная язва. Каждое тиканье часов на стенке откликалось в ней, точно удар током. Но, чтоб часы приостановить, следовало, как минимум, подняться с дивана и забраться на стул.

В углу, практически напротив меня, висела икона Божьей Мамы. Ворочаясь с боку на бок, я время от времени встречался с Марией взором. В какое-то мгновение мне показалось что изображение на иконе стало рельефным и даже немножко выступило из оклада. Я попробовал молиться.

Необходимо сказать, что, подобно большинству сверстников, я вырос в атеистическом мире. Правда, бабушка с дедом потихоньку от родителей все таки крестили меня во младенчестве, но проделано это было быстрее ради порядка, чем по каким-то более суровым суждениям.Вобщем, в те годы во мне уже начал просыпаться энтузиазм не столько к религии, сколько к мистицизму, и, кроме Нового Завета, я успел прочитать две-три книжки Вивекананды, «Полную иллюстрированную книжку йоги» Вишнудевананды, «Таро» Успенского и, кажется, «Магию» Папюса.

Ни одной молитвы я, очевидно, не помнил и поэтому попробовал своими словами уверить Деву мне посодействовать. Сначала у меня ничего не выходило; мне даже сделалось ужаснее – само напряжение, с которым я формулировал в уме свою просьбу, еще более нагнетало боль. Но я продолжал молиться, уже ни на что особо не рассчитывая – наверное, просто со злобы. И в некий момент мой разум отключился, а мне вдруг сделалось на все наплевать: на себя самого, и на боль, и – простите это страдающему юнцу – на святых всех религий. И вот, когда я стопроцентно отдался этой отрешенности, случилось волшебство.

Хотя волшебство ли? Фактически, ничего такого особенного, ничего такового, что потом можно было бы расписать колоритными красками. Просто как будто бы некоторая тень озарила меня в тиши. А может, и не тень совсем, а что-то другое. Но главное, откуда-то из тишайшей глубины моего существа вдруг поднялась уверенность, что боль на данный момент уйдет. Так оно и случилось минутки три-четыре спустя. И я, помнится, даже не порадовался собственному избавлению от мук, так как тогда в принципе ликовать не мог. А на последующий денек я уже грыз орешки.

Самое главное, что запомнилось мне из первого урока, – это чувство всеобъятной тишины и необычное состояние отрешенности, пожалуй, в первый раз в жизни испытанное мною, а потом осознанное.

Последующий урок в аналогичной ситуации и, можно сказать, на ту же тему был мне преподан через три года. К тому времени я уже нахватался кое-каких сведений в области мистицизма (а именно, восточного) и серьезно увлекся традиционной йогой.

Опять-таки летом у меня подмышкой, слева, подросло противное новообразование величиною с ноготь огромного пальца – некий раздувшийся лимфатический узел. Эта «бяка» не болела, но значительно мне мешала, в особенности во время физических упражнений.

Знакомый хирург, чуть взглянув на опухоль, выразительно присвистнул.

Нет, эту штучку лично я резать не стану, – темно изрек он. И добавил: – А не проконсультироваться ли для тебя, милый, на Березовой аллее… Хочешь, выпишу направление?

Перспектива оказаться онкологическим нездоровым меня, естественно, не повеселила. Да и не испугала очень: моими героями в то время были именитые подвижники, вроде Рамакришны (погиб от рака), Нароты (по-тибетски, Наропа), которого его величавый, но мрачноватый учитель, Тилопа-бенгалец, подверг испытаниям похлеще самых утонченных пыток Святой инквизиции, либо шестого патриарха чань (Хуэй-нэна, Эно), который, будучи уже с отрубленной головой, не поленился как надо вздуть незадачливых разбойников, очень поздно догадавшихся, на чью голову они сдуру покусились. В общем, мое стратегическое настроение в тот период понятно.

Необходимо добавить, что, до того как обращаться к доктору, я недели две неудачно пробовал лечиться йогическими приемами: дыхательными упражнениями со всякими визуализациями, очищающими процедурами и т. п. Но никакой осязаемой полезности от этих занятий я не увидел и поэтому решил от их отрешиться.

Вечерком после визита к доктору собственный комплекс йогических упражнений на сон будущий я сделал формально, без подабающей сосредоточенности, как я тогда ее осознавал. Во время этих легкомысленных занятий я изловил себя на том, что, вопреки собственному решению, автоматом выполняю целительные приемы от собственной болячки подмышкой. «Однако то, что уже начато, должно быть завершено», – рассудил я и сделал комплекс полностью. В последний раз.

Конечно, я нисколечко не возлагал надежды, что из этой пробы выйдет что-то путевое, и поэтому, торопясь днем на работу, не направил внимания на собственный лимфатический узел. А вечерком его уже не было: на месте опухоли осталась только маленькая складка кожи.

Из этого урока я выделил себе настроение полнейшего безразличия к результату собственных действий, которое, видимо, и сыграло решающую роль.

Спустя два года, при этом опять летом, мне был преподан очередной урок. К тому времени я уже начал кое-что ощущать, но то были только отдельные проблески познания, временами нисходившие на меня в виде мимолетных озарений различной интенсивности и чувственной расцветки.

Итак, я полгода готовился к путешествию в Сибирь, в тайгу; с этим путешествием были связаны некие ожидания и надежды, тешившие меня в тот период. В ночь намедни отъезда у меня внезапно подпрыгнула температура, при этом даже выше сорокоградусной, критичной отметки. Так как мой поезд отчаливал около 6 вечера, а за ночь удалось-таки сбить температуру антибиотиками, приблизительно в девять утра я объявился у доктора. Прослушав мои легкие, тот принудил меня сделать рентгеновский снимок, а потом, повертев им перед носом с видом Ньютона, открывшего закон тяготения, сказал, что у меня – острый плеврит в тяжеленной форме, и что нужно меня госпитализировать, ибо из моих легких (либо плевры, какая разница?) придется откачивать какую-то мерзость. Спорить я не стал, так как ощутил, что это никчемно. Всласть покивав доктору головой и получив от него направление в поликлинику, я преспокойно отправился домой, чтоб продолжить сборы в далекую дорогу. (Ни о какой поликлинике я и мгновения не помышлял.)

В назначенное время я сел в поезд, точно перебежал Рубикон, и в конечном итоге смог отринуть все «заморочки» возлюбленного городка, а совместно с ними – и свою болезнь. Без таковой конструктивной смены декораций ничего бы у меня, естественно, не вышло: я бы не сумел по-настоящему для себя

поверить. Короче, в поезде болезнь еще пробовала временами припоминать о для себя покалыванием меж ребрами, но позже совсем забылась, и ее просто не стало.

Позиция бесстрастия

Эти три варианта показали мне особенный психологический настрой (один из тех), либо позволили мне выделить некоторую, как мы привыкли гласить, психологическую позицию, позволяющую сознательно просачиваться в подсознание, при этом даже в те его области, которые ведают нашим своим самочувствием и здоровьем. (Кстати, человеку мыслящему сознательно оказывать влияние конкретно на свой организм не так просто – во всяком случае куда сложнее, чем на здоровье иных

двуногих.)

Итак, первой и, пожалуй, самой броской, самой насыщенной составляющей этого психологического настроя является полное бесстрастие, поглощающее все остальные

чувства и эмоции. (Что позволяет мне в предстоящем именовать сам настрой полной позицией бесстрастия.) Такое бесстрастие растет (либо может вырасти) только

из отрешенности, психологической отстраненности человека от актуальных объектов и явлений. Проделайте опыт.

Сядьте расслабленно и по способности расслабьтесь. Сосредоточьте взор и внимание на каком-то безразличном вам предмете. Еще лучше, если это будет «живая» картина – к примеру, телевизионный экран. Но не такая, которая может вас серьезно заинтриговать и даже увлечь. Пусть сначала это будет чего-нибудть вроде рекламы либо симфонического концерта в страшенном телевизионном варианте. (Звук, очевидно, уберите.) Сейчас, пристально созерцая изображение, психологически отстранитесь от него. При всем этом в фокусе вашего внимания сразу остаются и картина (либо другой объект созерцания), и ваше собственное состояние (настрой). Через какое-то время (время от времени уже через несколько секунд) вы ощутите глубочайшее бесстрастие, отстраненность от объекта созерцания и даже от себя самого. Поддайтесь этому чувству, позвольте ему захватить вас целиком, а потом расширьте его и далее, распространив на весь мир. Такая «на вкус» отрешенность. Прочувствуйте это состояние с наибольшей полнотой и навечно его запомните.

Конкретно к таковой отрешенности призывает нас большая часть узнаваемых магических традиций: восточных и западных. У индийских йогов она именуется вайрагья, у буддистов – незамутненное незапятнанное созерцание, либо взор малыша, взирающего на фреску монастырской стенки (правда, отрешенность буддийского подвижника сразу содержит внутри себя и очередной важный психологический настрой, а конкретно: не-различение – состояние, связанное с приостановкой деятельности ума, либо дифференцирующих функций сознания), у толтеков (очевидно, в интерпретации К. Кастанеды) – безжалостностью, либо первым из 4 настроев («настроений» – в российском переводе) сталкинга.

Значение этой психологической позиции в жизни подвижника хоть какой ориентации нереально переоценить. Во-1-х, она увеличивает проводимость наших нервных стволов и автоматом синхронизирует сознание человека с некими областями его подсознания. А во-2-х, «включенное» с достаточной мощностью бесстрастие мгновенно перекрывает большая часть щелей, через которые уходит наша психологическая энергия, либо, в терминологии мистиков восточного толка, оно приостанавливает скопление неблагой кармы.

Метки: ,