Вы просматриваете: Главная > Отношения > КАРТОННЫЙ ПРЯМОУГОЛЬНИК

КАРТОННЫЙ ПРЯМОУГОЛЬНИК

image 676 КАРТОННЫЙ ПРЯМОУГОЛЬНИК
КАРТОННЫЙ ПРЯМОУГОЛЬНИКНе каждой даме, перешагнувшей тридцатилетний предел, приятно пробуждаться одной. В одиночестве завтракать. Уходить без дежурного поцелуя на работу. И ворачиваться в пустую квартиру, где нельзя завести даже кошку, так как неважно какая мурка сойдет с разума, находясь целыми деньками в замкнутом пространстве.

Таковой вот свободной жизни, без обязанностей, радуются редчайшие индивиды дамского пола. Вера Казанцева себя к ним не относила, поэтому с тоской вспоминала годы замужества. Пусть и не самым сладким было то время, зато жива душа всегда была рядом. Три года она нагревалась у домашнего очага, а позже все упало. И сейчас, собираясь на службу, Вера Николаевна смотрела на портрет лихого майора в голубом берете – все, что осталось ей от погибшего супруга.

Щелкнул замок за спиной, лифт раскрыл объятия, спустя минутку на солнечную вешнюю улицу в серьезном деловом костюмчике вышла Вера Казанцева – старший менеджер компании «ЛессКо». Дама, которую сослуживцы заглазно называли «Рысь». Гласили, что так ее окрестил генеральный директор за необыкновенный цвет глаз – золотисто-искристый. Но многие сходились во мировоззрении, что нрав Веры Николаевны, её бойцовские, рабочие свойства и хваткая хватка, стали виной тому, что появилось это прозвище – «Рысь».

* * *

Всю свою жизнь – а ему не так давно перевалило за 40 — Роберт Рейнгардович страдал из-за собственного имени и отчества. Даже те из подчиненных, кто работал с ним не один год, сбивались на огромном количестве «рычащих» согласных, раскиданных в его паспортных данных. К тому же фамилия была подстать — Риккер. Вот и сейчас днем, когда прозвенел телефон, Роберт был готов к тому, что в трубке прозвучит чего-нибудть вроде:- «Рудольф Рикардович». Но окрестили его верно, но настроение только усугубилось — звонила бывшая жена. Ей вновь пригодилось посетить их «семейное гнездышко», чтоб забрать еще одну забытую вещь.

Когда Роберт Рейнгардович спустился к машине, только тогда вспомнил о том, что оставил на столе в прихожей свою визитницу. Но ворачиваться, по русскому суеверному обычаю, не стал: имея германские корешки, Риккер считал себя русским человеком.

На работу, в кабинет «Диалог-Банка», Роберт прибыл в не самом наилучшем расположении духа. А кому подымет настроение утренний звонок дамы, которая всего годом ранее ушла к другому? Без видимых на то обстоятельств. Просто встала с кровати после бурного секса, потянулась и бухнула:- «Роберт, я ухожу от тебя». Так забивают скот в деревне: гладят бычка, успокаивают его, голубят… а потом суют острый ножик в шейку. Прошедший год Роберт вообщем не мог принимать дам – просто обходил их стороной. В банке, где он служил управляющим Пресненского отделения, шептались, как будто Риккер перебежал в разряд «голубых». Никуда он не переходил – он существовал совсем без разряда. Бесполым.

* * *

- Вера Николаевна, зайдите, пожалуйста, ко мне, — глас генерального звучал мягче обыденного.

- На данный момент буду, Иван Андреевич, — Вера поднялась из кресла и направилась к шефу.

Генеральный – вечно нахмуренный, раздраженный человек, сейчас был необыкновенно приветлив, даже направил внимание на наружность подчиненной:

- У вас потрясающий цвет лица, Вера! – чем много подивил Казанцеву. Ей даже пришлось мимолетно взглянуть на себя в стеклянные дверцы книжного шкафа. Ничего такого особенного она там не увидела.

- Вера, вам придется сейчас пойти на выставку. Желал отправить Игоря Павловича, но у него нелады со здоровьем.

На этих словах Вера усмехнулась – всем в компании было понятно, чем «болеет» Игорь Павлович – заместитель генерального. Его просто в очередной раз поколотила ревнивая супруга. Самое забавное в этой семье было то, что Игорь смертельно страшился даже мыслить об измене, страшась гнева супруги, а та, в свою очередь, могла для себя позволить не только лишь невинный флирт, да и… Вобщем, в чужом белье Вера не обожала рыться.

- В общем, Вера, я вас очень прошу – нужно съездить в «Экспо-Центр», малость пообщаться с нашими неизменными клиентами, пораздавать визитки и посидеть на банкете. А в пн сможете взять для себя дополнительный выходной, — торопливо окончил генеральный, так как знал нелюбовь Веры к такового рода мероприятиям.

- Отлично, Иван Андреевич, я схожу. Визитки пораздавать фирменные, либо ваши?

Генеральный, радуясь тому, что удалось уговорить Веру Николаевну так стремительно, выгреб из ящика стола стопку визиток:

- Вот эти. Ну-с, Вера Николаевна, счастливо вам. Увидимся, стало быть, во вторник?

- Да, Иван Андреевич, до вторника.

Вера Казанцева приняла из рук директора визитки, развернулась и пошла к двери. Чуток ниже её спины прилипли глаза генерального. Не оборачиваясь, Вера поразмыслила вслух:

- Вы женаты уже 20 5 лет, Иван Андреевич!

Дверь за старшим менеджером захлопнулась, а директор, опустившись в кресло, пробормотал:

- «Рысь», она и есть одичавшая кошка… Затылком лицезреет. Тьфу! В краску загнала.

* * *

- Государь Риккер! Вам звонят из головного кабинета! – раздался глас секретарши Мариночки, — она с первого денька завала Роберта Рейнгардовича «господином Риккером». Так безопаснее, не ошибешься в имени, ну и не было меж ними тех обыденных для начальника и хорошей подчиненной теплых отношений. Мариночка даже в душе немного дулась на Роберта за то, что он совсем не замечает её прекрасных ножек и всего остального, чем щедро одарила ее Природа.

- Слушаю вас, Антон Юрьевич, — произнес ровненьким голосом Роберт в трубку телефона.

- Послушай, Роберт, ты мог бы сейчас заместо меня съездить в «Экспо-Центр» на выставку? Знаешь, немного простыл, и не смогу выдержать там и 2-ух часов. А нужно к тому же на банкете побывать. Съезди, мой дорогой, развейся. Заодно и познакомишься с нашими партнерами. Не век же для тебя в управляющих куковать. Не сегодня-завтра подпишем приказ о твоем повышении.

- Отлично, Антон Юрьевич. Во сколько мне там нужно быть?

- Спасибо, Роберт. Подъезжай к 5. И вот что еще: там по окончании будет банкет. Будь добр, задержись, и побеседуй с Обойдихиным, из «ТотьмаЛес». Добро?

- Добро.

- Роберт, в пн возьми для себя выходной. Совестно – мы тебя совершенно заездили. Ну, до вторника!

- Доскорого свидания, Антон Юрьевич. И за пн – большущее спасибо. Я здесь собрался ремонт делать…

- Что ты, по правде? Разве может быть ремонт отдыхом? Высыпайся. Отбой.

* * *

В «Экспо-Центре» Вере Казанцевой понравилось. Просторное помещение, напоминающее по размерам самолетный ангар – в детстве Вера бывала с папой на Ульяновском заводе, где строились большие самолеты, и помнила, какое воспоминание у нее осталось с того денька – позволяло всем прибывшим гостям не толпиться, не толкаться. Вера переходила от щита к щиту, всюду оставляя визитки компании и собственного генерального директора. Переговорила с пятью возможными клиентами, набрала в пакет благопристойную пачку маркетинговых буклетов – короче, честно отрабатывала собственный грядущий выходной.

Роберт Рейнгардович вошел в здание выставочного центра с неплохим настроением – по пути сюда он ухитрился не попасть ни в одну «пробку» и здесь же сыскал комфортное место для парковки. Открыв дверь машины, ощутил на лице теплый вешний ветерок. И даже внезапно себе поразмыслил:- «Что-то сейчас не плохое случится». Такие мысли не посещали его голову давным-давно.

Руководствуясь стрелками-указателями, Риккер нашел щит «ТотьмаЛес», познакомился с Обойдихиным, который оказался на уникальность для провинциала толковым предпринимателем. Роберт стремительно поймал настроение собеседника, условился об официальных переговорах уже по существу вопроса кредитования «ТотьмаЛес», принял из крепких пальцев северянина визитку, и, порывшись в кармашках, отыскал последнюю свою визитку, которую протянул Обойдихину. В этот момент в спину Роберта уперся чей-то взор. Никогда в жизни он не ощущал взглядов. Не веровал в ересь, связанную с подсознанием, вообщем был очень оптимальным человеком. Но здесь, как будто кто-то провел ему пальцами меж лопаток, отчего он даже обернулся.

Вера, прогуливаясь по выставке в ожидании банкета, вдруг замедлила шаги около щита некий дурацкой лесопромышленной компании. Так как там она увидела мужчину, от 1-го взора на которого у нее странноватым образом перехватило дыхание, и сердечко со всего маху стало колотиться о грудную клеточку.

«Да что это со мной?» — поразилась своим ощущениям Вера Николаевна. Ну, мужик. Да, высок, темноволос – конкретно такие мужчины нравились Казанцевой. Но что-то же ее принудило тормознуть и глядеть, не отрываясь, как незнакомец уверенно держится рядом с провинциалом в дорогом костюмчике? А здесь и совсем вышло внезапное: мужик вдруг обернулся, и сразу изловил своими зелеными очами ее глаза. И длительно смотрел, чуток прищурившись.

На банкете Роберт Рейнгардович нашел, что посиживает напротив той девицы, которая так упрямо рассматривала его давеча. И чем больше он исподтишка смотрел на нее, тем больше она ему нравилась: светлые, наверняка, крашенные, волосы, обыкновенные сережки в малеханьких ушах, длинноватая шейка. В вырезе блузы чуть выступает маленькая грудь. Стройная. И глаза… Таких глаз Роберт в жизни не лицезрел – по-кошачьи золотые, с броским черным зрачком.

Женщина, нет, быстрее, юная дама, малеханькими глотками отпивала белоснежное вино и делала вид, что слушает вертлявого брюнета, который плюхнулся рядом с ней на свободный стул. Роберт даже пожалел, что не обошел стол с другой стороны и сам не занял это место рядом с обладательницей рысьих глаз. Пару раз Роберт пробовал заговорить с этой дамой, и каждый раз осознавал – он еще не готов вот так просто, непосредственно, говорить с дамами.

Помрачнев, Роберт поднялся с места и отошел в сторону, где курили несколько участников выставки. Кто-то обратился к нему с вопросом, он ответил, ему протянули визитку, а он, поискав по кармашкам, не нашел больше ни одной собственной. Пришлось писать свои телефоны и электрический адресок на чистом картонном прямоугольничке, который лежал здесь же, на щите какого-то торгового комплекса.

Попрощавшись, Роберт направился к выходу, по дороге думая только об одном:- «Почему я не подошел к ней, не побеседовал? Как я сейчас ее найду? Кто она, эта рысьеглазая блондиночка? Возвратиться? Нет, я не могу, не могу…». Уже садясь в машину, Роберт осознавал — он уезжал от собственной судьбы. Но сил возвратиться в зал, разыскать незнакомку и спросить у нее хотя бы номер телефона, у него тоже не было.

Взвыл мотор, Роберт выдавил сцепление, включил передачу, и выехал со стоянки. На освободившееся место здесь же въехал «Лексус».

- Всё верно. Свято место пусто не бывает, — произнес сам для себя Риккер, и направил автомобиль в сторону МКАД.

Вера Николаевна, увидав, что человек, который так неосмотрительно пробудил в ней подзабытый энтузиазм к мужикам, направляется к выходу, попробовала его догнать, но по пути ее перехватил Никитин – глава «Удоканмеди» — один из основных клиентов ее компании, и Вере пришлось задержаться. Когда же, после извинений и обещания скоро возвратиться, она выскочила на улицу, незнакомца не было видно. Решительно развернувшись на каблуках, Вера устремилась назад в зал, пробежала мимо Никитина, пытавшегося ее вновь приостановить, очами безошибочно разыскала того, кому незнакомец писал на картонке свои данные.

- Хороший вечер. Меня зовут Вера Николаевна, — представилась она.

- Хороший вечер, — расплылся в чуток хмельной ухмылке моложавый предприниматель со сломанным когда-то в битвах за капитал носом. – Ратников Илья Сергеевич. Чем могу служить?

- Вы мне очень поможете, если…

* * *

Роберт Рейнгардович расположился на диванчике, поставил впереди себя запыленную бутылку виски, которую ему подарили на денек рождения или год, или два вспять. Решение напиться пришло к нему тогда, когда он переступил порог квартиры. Светлело на стенке пятно от снятой картины – бывшая супруга приезжала сейчас сюда и забрала возлюбленный его пейзаж, приобретенный в совместные счастливые годы. И от этого комната стала еще пустыннее, а одиночество – удушающим.

Вера Николаевна, возвратившись домой, приняла ванну, высушила феном волосы, переоделась в обыденное платьице, и набросила на плечи плащ. Оставаться сейчас дома она не собиралась. Сняла трубку телефона и набрала номер, написанный ровненьким почерком на картонном прямоугольнике.

Роберт Риккер, наливая в стакан виски, вздрогнул, когда посреди тишины вдруг затренькал его мобильный телефон. На экране высветился незнакомый номер. Сердечко ухнуло, и запрыгало галопом. Стакан выпал из руки. Он надавил на кнопку «прием вызова». Будто бы шагнул в другую жизнь

Метки: , , ,